28 марта в книжном магазине «Bilingua» прошел очередной вечер из курируемого Алешей Прокопьевым цикла «Метаморфозы: беседы о художественном переводе». На вечере была представлена книга избранных произведений кубинского поэта и писателя Хосе Лесама Лимы (1910—1976) «Зачарованная величина», выпущенная издательством Ивана Лимбаха в текущем году. Эта книга — вторая книга Лимы в России: предыдущая была издана более двадцати лет назад небольшим тиражом и теперь практически недоступна читателю, который, впрочем, едва ли проявляет особый интерес к этому крупнейшему писателю иберийской Америки. Над русским Лимой работали всего двое, правда блестящих переводчиков-испанистов — Борис Дубин и Наталья Ванханен (первая книга была подготовлена ими совместно, презентуемая — только Дубиным). Оба они присутствовали на вечере и читали произведения писателя — стихи, которые на русском языке представлены довольно неплохо, и короткую прозу — отрывки из сюрреалистических новелл (ведь сюрреализм — это, наверное, самое «испанское» из всех литературных направлений) и книги газетных очерков «Гавана», создававшейся на рубеже сороковых и пятидесятых годов ушедшего столетия.
Лесама Лима — автор крайне сложный, признанный мастер герметичного письма, и перевод его произведений требует особой тщательности, глубинного понимания испаноязычного и общемирового контекста. И Дубин, и Ванханен неоднократно возвращались к трудностям работы с текстами Лимы. Действительно, почти на каждой странице «Зачарованной величины» видно, насколько вязки и смутны очертания этих стихов и этой прозы: нередко писатель движется от одной простой метафоры, разветвляя и усложняя ее, подчиняя ей весь текст:
Над застывшими водами и над кипящими водами —
мост, исполинский мост, которого нет как нет,
но который пядь за пядью одолевает свою собственноручную копию,
свои колебанья, сумеет ли он освоиться
с зонтиками стольких беременных
и с бременем рокового вопроса, взваленного на мула,
терпеливо несущего миссию
низвести или перекроить сады до альковных ниш,
где дети дарят улыбки волнам,
а волны наиграны, словно зевота Бога,
и похожи на игры богов…
(перевод Б. Дубина)
Дальше в этом довольно пространном стихотворении метафорический ряд продолжает ветвиться и усложняться. Во многом благодаря этой экспансивной, обвивающей всю вселенную манере письма на русский язык остается непереведенным opus magnum гаванского затворника — роман «Paradiso», который по степени сложности внутренней структуры можно считать латино-американским аналогом джойсовского «Улисса». Каждый новый перевод Лимы — шаг в сторону этого романа, который рано или поздно отечественной словесности все же придется освоить.
Кирилл Корчагин
07.07.2012, 6467 просмотров.
