«Незабытые имена». Вечер памяти Александра Ожиганова. На вечере представлена книга Александра Ожиганова «Шестикнижие» (М.; СПб.: «Т8 Издательские Технологии» / «Пальмира», 2021)
Николай Гладких
Блуждающая идентичность
Вечер памяти — едва ли не единственный формат публичной поэтической жизни, который кажется уместным в эти месяцы. Одним из таких мемориальных событий, организованных «Культурной инициативой» в цикле «Незабытые имена», был вечер 22 июня, посвящённый Александру Ожиганову, в Музее Серебряного века (Доме Брюсова).
Александр Ожиганов (1944–2019) — имя не забытое, но, к сожалению, не настолько известное, насколько этого заслуживает. Так получилось, что среди пятнадцати участников вечера я был единственным, кто не знал Ожиганова лично. Серьёзный и глубокий, а с другой стороны, на удивление разнообразный поэт, которого любая поэтическая среда сразу принимала, он легко вписывался в литературные контексты, но внутренний поиск побуждал его «выписаться» и отправиться искать что-то ещё. Ожиганов родился в только что освобождённой от фашистов Одессе, скитался по детским домам в Молдавии (куда устраивались работать его мама и старшая двоюродная сестра), учился в школе в Бендерах, потом на филологическом факультете Кишинёвского университета и философском факультете Ленинградского. Ленинградский андеграунд конца 1960–1970-х считал его своим; Бобышев, Бродский, Кривулин, Кушнер, Рейн, Соснора — оценивали его высоко. В 1978-м на двадцать лет уехал в Самару, а в 1998-м переселился в Москву. Его поэтика, внутристиховая география и хронология дают ещё больший разброс. Одический и элегический Рим, вполне классические циклы сонетов, афористичные «Монологи Гамлета» ( «После тридцати стихов не пишут…», «Супружество страшнее онанизма…», «Простите, мне пора убить отца…»), постакмеистский Серебряный век вполне непринуждённо соседствуют с экспериментальными, модернистскими, авангардистскими и постмодернистски-игровыми текстами (верлибры, графические стихи, стихи со строчной буквы, без знаков препинания и т. п.). Особняком стоят книги «Баян» и «Треножник». «Баян: Восточно-западный диван» вышел под стилизованным именем Искандер Аджиган (Аджиган означает Огненный Змей, как сообщает приложенный к тексту глоссарий) — автор вживается в образ мусульманского поэта и стремится воспроизвести ментальные и структурные черты восточного дивана; в книгу входят переводы или подражания (не берусь судить) Абу Нувасу и Мирзе Галибу. «Треножник» — сборник стихотворений на темы греческой мифологии; спрессованные миниатюры, как например, в стихотворении «Атлас» ( «Чтобы держать / на плечах небо / надо стоять / на земле»), перемежаются с развёрнутыми гимнами и одами.
В марте 2007 года «Культурная инициатива» провела поэтический вечер «Полюса» между Ожигановым и Иваном Ахметьевым — кажется, трудно было подобрать больших антагонистов. При этом для Ожиганова не составляло труда воспроизвести минималистскую манеру второго участника (как не процитировать моностих из одного слова: «незнаменитыйнекрасив»). Кто-то скажет, что сымитировать Ахметьева — не самое хитрое дело, однако умение вскрывать чужие контексты, в том числе чрезвычайно сложносочинённые, — одна из сильных сторон поэтического дара Ожиганова.
Показательно, что львиная доля стихотворений, прозвучавших на вечере памяти в Доме Брюсова, оказалась посвящениями — Ходасевичу, Кривулину, Лимонову ( «уже забронзовел как танк Иосиф. / нам с вами позолота не к лицу…») и многим другим. В этом есть своего рода парадокс: стихи, схватывающие чужую манеру, звучат наиболее хитово. Его собственная муза остаётся беспокойно ищущей, она не привязывается и не прилипает ни к одной манере, но всегда чётко артикулирована ( «Бубнил бы в потолок, / в глухой паучий мрак, / и никаких бумаг, — / писать, старик, порок, / когда твой адресат / почти на небесах… / А ежели писах, / то как слепой собрат: / водою на воде / без смысла и следа. / Нигде и никогда. / Точней, сейчас и здесь»).
На вечере вдова поэта Светлана Ожиганова-Варкан представила сборник «Шестикнижие», в который вошли шесть его первых книг в авторской редакции, созданные в 1963–1979 годах. По её словам, в архиве есть ещё целый ряд неопубликованных рукописей. Ведущий вечера, поэт и стиховед Юрий Орлицкий поделился воспоминаниями о самарском периоде жизни и творчества Ожиганова, когда он активно сотрудничал с литературно-аналитическим порталом «Цирк „Олимп“». О ленинградском периоде его жизни рассказал литературовед и критик Михаил Шейнкер, о московском — поэты, организаторы вечера Данил Файзов и Юрий Цветков (последний — немного и о кишинёвском), поэт, руководитель Зверевского центра Алексей Сосна, поэтесса Анна Голубкова. Авторское чтение нескольких стихотворений можно было услышать в видеозаписи. В завершение внук поэта Андрей поделился своими соображениями о том, кто же является героиней энигматичного стихотворения «Покров» из книги «Треножник» ( «Ну, кто я?.. Кто я?! Тлела головня / в своём огне и всё не истлевала. / Никто не разрывает покрывала / и не зовёт — по имени — меня».)
Сразу несколько участников вечера высказали мысль, что лучшим подарком любителям поэзии стал бы выход собрания всех книг и ещё неопубликованных текстов Александра Ожиганова в поэтической серии «Издательства Ивана Лимбаха». Мы все, как слепые мудрецы, ощупывавшие слона, знаем только одну-две из сторон его наследия — и то часто по географическому принципу: кишиневскому, ленинградскому, самарскому, московскому. Посмотреть на слона целиком было бы круто. Но это, видимо, не сегодняшняя перспектива.
Незабытые имена,
Музей Серебряного века
01.09.2022, 2700 просмотров.
