Представление книги Марины Бородицкой «По праву своего пристрастия» (М.: ОГИ, 2025)
Михаил Липкин
Только по любви
Хотя Марина Бородицкая известна как оригинальный поэт, сегодня мы будем говорить о ней как о переводчике, потому что повод для разговора — выпущенный в свет издательством ОГИ и представленный 29 января в Музее Серебряного века мощный том переводов Марины Бородицкой — более восемьсот страниц вёрсткой в подбор, одно только оглавление занимает два с лишним десятка страниц.
Конечно, изрядная часть отдана переводам с английского, а из них прежде всего «поэтам-кавалерам», чья бурлескная, хотя и не чуждая иронии, жизнерадостность так хорошо пришлись по душе и по руке переводчику, а есть также и французские, и польские, и венгерские, и по одному чешский и словенский авторы.
И разнообразие не только языковое и географическое, но и жанрово-тематическое, потому что мы видим здесь не только лихой «кавалерский» гедонизм, мирно и как-то гармонично соседствующий со считающимся религиозным мистиком Джоном Донном (ну, справедливости ради, надо отметить, что переводчик не скрыл от нас ни подлинной глубины в поэзии «кавалеров», ни лирической иронии Донна), но и вполне себе гражданскую лирику, не надо пугаться этих слов, эти стихи поэтов, близких нашим дням и нашим проблемам, не менее прекрасны, чем те, что в начале книги.
И, между прочим, каким-то непостижимым образом сквозь все эти тексты разных времён и имён, разных жанров и тематики, мы вместе с голосами уже хорошо нам знакомых Чосера и Мура, Керью и Давенанта, Саклинга и Кэрролла, Киплинга и Честертона, Элизабет Браунинг и Саши Дагдейл, Дю Белле и Верлена, Тувима и Броневского, и не столь знакомых, по крайней мере в переводе этого переводчика Аттилы Йожефа и Гезы Сёча (вряд ли без помощи Марины Яковлевны мы вообще бы узнали о Гезе Сёче, а знать о нём стоит), и многих других, которых я здесь не упомянул — звучит также и собственный голос Марины Бородицкой.
При всей несомненной и изумительной точности перевода это как-то само собой получается — такой вот высший пилотаж. Помнится мне, как ещё на занятиях литературной студии она приводила замечательную аналогию: представьте, что вы едете в электричке, и за окном сплошная красота, а ваш сосед совершенно на неё внимания не обращает, и как же хочется ткнуть его локтем под бок и сказать — ну посмотри же, как здорово! Это и есть то, что делает переводчик. И во всех текстах ей удаётся сохранить вот это вот «Как здорово!», хотя, строго говоря, поводом к такому восторгу могут быть самые разные особенности текста, но всегда, всегда, всегда во всех переводах Бородицкой мы видим личность автора, словно бы участвуя в диалоге автора с переводчиком.
Кстати, предисловие к книге как раз и задаёт формат диалога: восторженный, хотя и несколько конфузливый переводчик, оправдывается перед придирчивым и недоверчивым читателем в том, что книга получилась как бы не отвечающей каким-то очевидным критериям — хронологическим, представительским, литературоведческим, но дело, видите ли, в том… Дело в том, что бывают ещё более очевидные критерии, цитата о чём вынесена здесь в заголовок. Дело ещё и в том, что перевод возникает не просто так. Новое время, новая обстановка, новое знание порождают также и новый взгляд на классический текст, а заодно и на классические переводы, если они есть. С каждым поколением рождается новое видение классики, которое как раз и предоставляет, вербализует нам переводчик — чего читатели оригинала, между прочим, лишены. Так что нам всем очень повезло, что мы можем взять в руки этот составленный с любовью и высокой взыскательностью том, открыть его на любой странице и на примере тщательно отобранных и с любовью переведённых текстов узнать что-то новое и интересное о замечательных поэтах прошлого и настоящего, а заодно и о самих себе — с помощью переводчика, Марины Яковлевны Бородицкой.
Марина Бородицкая,
Музей Серебряного века
28.02.2026, 126 просмотров.
